Строгий, хорошо сидящий костюм на гендерно‑нейтральной фигуре нередко выглядит чище и собраннее, чем тот же костюм на многих мужчинах, потому что мозг в первую очередь оценивает пропорции, а уже потом гендер. Восприятие силы связано не с пиктограммой на двери туалета, а с визуальной иерархией плеч, талии и стойки тела.
Исследования в когнитивной нейронауке, посвященные восприятию тела, показывают: зрительная кора за доли секунды строит схему распределения массы, соотношения плеч и бедер, непрерывности линий — еще до того, как мы осознаем, к какому гендеру относим человека. Когда у тела менее выражена половая дифференциация, крой может яснее задать собственную архитектуру: ровную, непрерывную линию плеч, четкую вертикальную ось, контролируемое «приглушение» визуального шума в области талии и живота. Костюм становится главным конструктивным сигналом, а тело отходит на второй план, превращаясь в устойчивое «шасси», а не в конкурирующий центр внимания.
Это раскрывает и скрытую эргономику властного стиля. Особенности проприоцепции и контроля осанки приводят к тому, что многие мужчины постоянно подправляют положение тела, сутулятся или, наоборот, чрезмерно расправляют плечи и ноги, подстраиваясь под объем или асимметрию мускулатуры — и тем самым ломают рассчитанную геометрию пиджака. Более нейтральный силуэт чаще сохраняет устойчивый центр тяжести и плавную походку, позволяя лацканам, шлицам и заломам ткани работать так, как задумано. Наблюдатели считывают авторитет по симметрии, устойчивости линий и низкой «энтропии» силуэта. Гендер остается социальной категорией, но первое ощущение силы мозг формирует на основе визуальной статистики, а не идентичности.
