Лист, напоминающий перепончатую гусиную лапу, оказался в центре неожиданной ботанической истории. В восточной Азии у близкого родственника Liriodendron tulipifera сформировалась особая листовая пластинка: лопасти расходятся веером, а на вершине вместо острого кончика лишь неглубокая выемка. Именно эта геометрия, а не цвет цветков и не качество древесины, подсказала систематикам объединить таких «выскочек» в один род.
Для ботаников форма — это данные. Рисунок жилкования листьев, строение черешков и структура цветочных меристем дают строгие измеримые признаки для классификации, подобно тому как базовый уровень обмена веществ служит опорой при изучении физиологии животных. Сопоставляя китайский вид с высоким тюльпанным деревом, формирующим полог леса в Северной Америке, исследователи увидели сходство проводящих тканей и репродуктивных органов. Эти общие черты указывали на единую родословную, несмотря на разделяющий их континентальный разрыв.
Силуэт «гусиной лапы» у китайского дерева стал и удобной культурной метафорой, которая делает абстрактное филогенетическое древо более наглядным. Но за этим удобством скрывается и тихий побочный эффект: выразительные, легко узнаваемые листья притягивают внимание и средства на охрану, тогда как менее заметные родственники остаются в тени. Между морфологией как доказательством и морфологией как символом одна-единственная кромка листа определяет, как наука, язык и природоохранная политика будут помнить целый род.
