Узкий сектор неба преподнёс резкий разрыв между теорией и наблюдениями: стандартные космологические симуляции предсказывали свыше десяти тысяч галактик, а телескоп увидел всего несколько десятков слабых расплывчатых пятен. Этот участок расположен в зоне, которую модели считали статистически типичной, а не каким‑то исключительным районом космоса.
Корни расхождения уходят в то, как в симуляции тёмной материи «вшиты» рецепты образования галактик. В таких моделях предполагается, что там, где плотность холодной тёмной материи превышает порог, газ начинает гравитационно схлопываться, остывает за счёт излучения и запускает звездообразование. На больших масштабах модели опираются на статистическую однородность и изотропию Вселенной, то есть рассматривают каждый небольшой конус обзора как типичный, если объём достаточно велик. В этом обзоре астрономы опустились к очень низким светимостям и высоким красным смещениям, но даже тогда число объектов и светимостьная функция упорно не хотели согласовываться с функцией масс гало, предсказанной для той же линии обзора.
Сейчас обсуждение в основном крутится вокруг трёх вариантов. Первый: этот участок действительно представляет собой крупномасштабную космическую пустоту, область пониженной плотности, где спектр флуктуаций плотности материи просто даёт намного меньше гравитационно схлопнувшихся гало. Второй делает ставку на барионную обратную связь: мощные вспышки сверхновых и выбросы от активных ядер галактик могут подавлять звездообразование в маломассивных гало, оставляя их тёмными и невидимыми для оптических и инфракрасных обзоров. Третий вариант — селекционные эффекты: ограничения по поверхностной яркости и отбор по фотометрическим красным смещениям попросту «вычищают» самые тусклые системы из каталогов. Каждый из этих сценариев давит на свою слабую точку стандартной модели, но при этом не требует отказываться ни от гравитации, ни от тёмной материи.
