Белый клин кузова кажется почти плоским навстречу воздуху, но Бугатти Чентодиечи тихо переписывает физику за этой поверхностью. Машина заимствует более угловатую посадку суперкаров девяностых, но внутри упакованы силовая установка и концепция управления потоком воздуха, которые принадлежат уже совершенно иной эпохе.
Чентодиечи сохраняет прямой нос и ровные боковины только в силуэте: в разрезе почти каждая панель сформована как аэродинамический профиль. Скрытые каналы вокруг фирменной подковообразной решётки и под передним сплиттером направляют поток так, чтобы снижать коэффициент лобового сопротивления и одновременно создавать стабильную прижимную силу. Пять круглых боковых воздухозаборников отсылают к старому дизайну, но за ними скрываются тщательно рассчитанные каналы, подающие воздух к интеркулерам и контурам охлаждения тормозов, настроенные с помощью вычислительной аэродинамики и испытаний в аэродинамической трубе.
Над двигателем плоская на вид задняя палуба почти кажется ровной плоскостью, но в неё вписана зона восстановления давления и неподвижное крыло, которые управляют отрывом пограничного слоя. Это позволяет шестнадцатицилиндровому двигателю с четырьмя турбокомпрессорами мощностью около тысячи шестисот сил работать в жёстких рамках тепловой эффективности без огромных, бросающихся в глаза воздухозаборников. Элементы силовой структуры под обшивкой кузова играют роль воздушных экранов и генераторов вихрей, формируя поведение шлейфа за машиной и одновременно сохраняя крутильную жёсткость. То, что читается как ностальгический, угловатый контур, на деле представляет собой высокоскоростную систему управления воздухом, обёрнутую вокруг двигателя внутреннего сгорания, работающего почти на пределе удельной отдачи.
