Каждый колокольчатый цветок этого дикорастущего американского растения работает как замок, к которому подходит только ограниченный набор «ключей»‑опылителей. Венчик вытянут в трубку, его изгиб, диаметр входного отверстия и внутренняя щетинка образуют физический фильтр: внутрь пробираются лишь те насекомые, чьи размеры и форма тела точно совпадают с «задуманным» профилем, а все прочие, кто просто высосал бы нектар и не перенёс пыльцу, остаются снаружи.
Вся система держится на простой биомеханике и устройстве репродуктивных органов растения. Длина венчика и ширина трубки так задают положение тычинок и рыльца, что только посетители определённого роста и длины хоботка способны дотянуться до нектара и одновременно задеть пыльцу. Эта геометрия, в сочетании с объёмом нектара и концентрацией сахара, рассчитанными на ограниченное число визитов, через естественный отбор формирует поведение опылителей и закрепляет их связь с растением из поколения в поколение.
За внешней изящностью колокольчика скрывается долгая коэволюция и разница в приспособленности. Небольшие наследуемые изменения в росте лепестков, рисунке проводящих тканей и симметрии цветка меняют тот самый «проход», через который насекомому нужно протиснуться. Те опылители, у которых нагрузка на крылья, размах лапок и поза при кормлении идеально совпадают с формой трубки, получают быстрый и выгодный доступ к энергии. А растение взамен приобретает надёжный перенос пыльцы между совместимыми особями, превращая каждый цветок в односторонние ворота, где обе стороны выигрывают.
