Кажется, что море, полное резиновых пиратов, небесных островов и поющих скелетов, должно развалиться под тяжестью собственного абсурда. Но «Ван Пис» зачастую производит впечатление более логичной и цельной системы, чем многие трезвые научно‑фантастические сеттинги. Секрет не в реалистичности, а в устройстве правил: как только какое‑то «закономерное» правило озвучено, повествование почти никогда его не нарушает, даже если это делает сюжет менее удобным.
Дьявольские фрукты работают как вымышленная модель закона сохранения энергии: у любой способности есть четко обозначенная цена, будь то слабость к морской воде или потеря возможности плавать. Хаки устроен как формализованная система стресс‑реакции, ближе к гомеостазу, чем к голому зрелищу. Эти механики почти не подвергаются ретконну: новые детали воспринимаются как постепенные уточнения, а не как исключения из правил. За счет этого «энтропия» сюжета остается низкой, даже когда растут и состав персонажей, и карта мира.
Геополитика и технологии подчиняются тем же принципам. Мировое правительство, морпехи и пираты образуют понятный ландшафт в терминах теории игр, где конфликт определяют информационное неравенство, сдерживание и предельная цена, а не удобные выходы для сюжета. Технологические анахронизмы — от улиток‑переговорных устройств до оружейных исследований — укладываются в устойчивую базу ресурсов и механизмов контроля. В итоге получается вселенная, которая снаружи кажется хаосом, но изнутри работает как тщательно сбалансированная система, ясно понимающая, что в ней допустимо, а что нет.
