В узком переулке воздух на коже может ощущаться более прохладным, чем над ярким лугом, даже при одинаковой солнечной радиации. Разница связана не столько с показаниями термометра, сколько с тем, как геометрия тени, влажность поверхностей и каналы для ветра перенастраивают локальные потоки тепла.
Каменные блоки и бетон накапливают энергию благодаря высокой теплоёмкости и тепловой инерции: пик температуры поверхности приходит позже, а кривая тепловой нагрузки сглаживается. Когда высота зданий и ширина улиц формируют глубокую, непрерывную тень, доля коротковолнового солнечного излучения, попадающего на тело человека, резко падает, даже если температура воздуха почти не отличается. В озеленённой сельской местности кожа чаще остаётся под прямыми лучами и под ударом отражённого света от сухой почвы, что повышает среднюю радиационную температуру, один из ключевых факторов субъективного теплового стресса и потребности организма в энергии.
Дальше сценарий меняет вода. Фонтаны, протечки и затенённые внутренние дворики дают испарение, которое забирает скрытое тепло и понижает влажно‑термометрическую температуру в локальных карманах пространства. В открытом поле, если почва уже пересохла, транспирация практически останавливается, и трава работает скорее как тусклый ковёр, чем как охлаждающая система. Завершает картину ветер через вынужденную конвекцию. Уличные «каньоны» могут вести себя как настроенные воздуховоды, ускоряя потоки и срывая с кожи тёплый приграничный слой. Деревья вдоль сельских дорог, напротив, нередко образуют ветрозащиту, где скапливается застоявшийся, влажный воздух. В этой тихой борьбе за рассеяние тепла выигрывает не тот, у кого больше зелени, а тот, кто лучше согласовал тень, воду и движение воздуха в целостную микроклиматическую систему.
