Как только гравитация перестает тянуть вниз, привычные потолок, пол и стены теряют смысл. На орбите любое направление превращается в рабочее пространство, а вестибулярный аппарат продолжает выдавать сигналы, которые больше не совпадают с тем, что видят глаза. Чтобы избежать дезориентации, космические агентства относятся к чувству «где я нахожусь в пространстве» не как к врождённому инстинкту, а как к навыку, который можно спроектировать и натренировать.
Вместо того чтобы полагаться на движение жидкости в полукружных каналах, когда‑то определявшее, где верх и низ, астронавтов учат опираться прежде всего на зрение и проприоцепцию — ощущение положения собственного тела. Цветные поручни, единообразное расположение панелей и градиенты освещения превращают интерьер корабля в трёхмерную карту, которую мозг быстро «считывает». Внутренняя модель пространства постепенно перенастраивается благодаря нейропластичности: повторяющиеся движения и постоянные проверки ориентиров помогают перекалибровать ощущение направления и снизить конфликт между органами чувств.
Подготовка начинается задолго до полёта — в бассейнах нейтральной плавучести и на параболических полётах, где на короткое время «выключаются» надёжные гравитационные подсказки. Во время таких тренировок экипажи отрабатывают работу с приборами, продуманные повороты головы и контролируемые вращения тела, чтобы задачи по ориентации превратились почти в автоматизированное действие, а не в спонтанный рефлекс. Уже на борту некоторые астронавты даже выбирают для себя личную систему отсчёта, например считают, что пилотажный отсек — это их постоянный «низ», создавая таким образом устойчивую ментальную опору в физически лишённой направлений среде.
