Каждая железная цепь, перекинутая через реку и свободно провисающая, уже несла в себе основную идею современного висячего моста. Мастера позволяли цепям естественно формировать цепную кривую, после чего жестко закрепляли их в скальных или кладочных устоях, работавших как массивные элементы сжатия. Настил из досок укладывался на поперечные балки, которые передавали вес на цепи, а те уже превращали его в растягивающее усилие и уводили его в берега.
За внешней простотой скрывалось точное понимание распределения нагрузок и резервирования несущих элементов. Несколько параллельных цепей образовывали ранний аналог коэффициента запаса прочности: ослабление одной цепи компенсировалось перераспределением растягивающих напряжений на соседние. Деревянные или каменные башни в основном задавали геометрию и сдерживали кручение, тогда как главные несущие усилия шли по схеме растяжения в металле и сжатия в устоях — компоновка, которая до сих пор лежит в основе современных стальных висячих систем.
Динамическое поведение конструкции контролировали почти как в аналоговой системе виброгашения. Строители располагали подвески в шахматном порядке, жестко связывали элементы настила, повышая внутреннее демпфирование и снижая резонанс от ветра и движения людей. Тем самым они фактически предвосхищали то, что сегодня описывают понятиями собственной частоты и сопротивления усталости. Если заменить кованое железо на высокопрочную сталь, логика работы такого моста мгновенно узнается инженером.
