Почти пустой холст с несколькими цветными фигурами способен вызывать на нейровизуализации более мощный отклик, чем насыщенная, реалистичная фотография. Дело не в количестве пикселей перед глазами, а в объёме вычислений внутри зрительной коры. Абстракция убирает привычные ориентиры, поэтому мозгу приходится не просто узнавать уже известное, а догадываться, что именно он видит.
Нейронные сети эволюционировали так, чтобы сводить к минимуму ошибку предсказания: входящие сигналы постоянно сверяются с внутренними моделями границ, объектов и перспективы. Реалистичная сцена хорошо ложится на эти шаблоны и обрабатывается экономно, как файл, который идеально вписывается в уже существующую систему папок. Но когда формы сведены к неоднозначным блокам и линиям, привычные шаблоны перестают работать. Тогда высшие зрительные зоны и префронтальная кора подключают дополнительные ресурсы, перестраивают внутренние модели и ищут смысл, что повышает общий метаболический расход и частоту срабатывания синапсов.
Эта нагрузка усиливается за счёт направленного внимания сверху вниз и семантических сетей. Столкнувшись с абстракцией, языковые области, системы памяти и сеть пассивного режима совместно перебирают возможные трактовки, связывают формы с эмоциями и снимают неопределённость. Буквальная фотография может «проскользнуть» через всю систему как уже узнанное содержание; минималистичная абстракция вынуждает мозг переходить в режим активного выдвижения и проверки гипотез. Меньше штрихов на холсте — больше работы в нейронной ткани.