Разбитая планета может быть куда устойчивее, чем кажется с первого взгляда. Светящиеся трещины здесь не знак неминуемого взрыва. Скорее наоборот: перед нами тело, которое всё ещё удерживают гравитация и чудовищное внутреннее давление, хотя его внешняя оболочка уже медленно сдаёт.
Всё решает приливное воздействие — жестокое, но всё же не окончательное. Если планета идёт по тесной орбите вокруг очень плотного объекта, разница в силе тяготения непрерывно прокачивает через неё энергию. Возникают приливный разогрев и сдвиговые напряжения: для камня этого уже слишком много, а вот чтобы разорвать весь мир целиком, ещё недостаточно. Кора начнёт расходиться плитами и рваться. В глубине разломов вещество мантии, которое давление держит почти у самой границы плавления, местами переходит в частичный расплав. Как только такой расплав и горячий газ оказываются рядом с почти пустым пространством, они начинают светиться и в видимом диапазоне, и в ультрафиолете. Летучие вещества и ионизированные металлы в выбросах рассеивают свет так, что появляются странные фиолетовые оттенки — почти как у полярных сияний.
Даже этот цвет рождается не из красивой выдумки, а из самой физики. Если у центрального объекта мощное магнитное поле, оно может направлять заряжённые частицы прямо в трещины, и тогда разломы вспыхивают вытянутыми сияющими дугами. Параллельно джоулев нагрев не даёт магме погаснуть. А внутри планету подпирают минеральные фазы высокого давления: они работают как сжатый каркас, принимают удар на себя и не дают недрам рассыпаться сразу. Поэтому мир выглядит так, будто его уже раскололи, как стекло. Но какое-то время он всё ещё остаётся одним целым. Через силу.
