Холод тут обманчив. Газовый гигант может висеть в чёрной пустоте с ледяной верхушкой облаков, но внутри у него работает чудовищная машина давления. Всё твёрдое она стирает задолго до того, как вообще появляется шанс добраться до какого-нибудь ядра.
Главное здесь не свет звезды, а собственная тяжесть планеты. Слои водорода и гелия давят всё ниже и ниже, и газ в глубине вынужден держать на себе эту массу. Давление взлетает до миллионов атмосфер, температура — до десятков тысяч градусов. В таких условиях молекулярный водород распадается, электроны срываются, возникает металлический водород — странное состояние вещества, которое ведёт себя как жидкий металл и проводит электричество. Любая земная порода или металлический сплав, если отправить их в эту глубину, сначала размякнут, потом расплавятся, а потом просто испарятся: при такой сжатости и жаре химические связи уже почти ничего не значат.
И эта внутренняя печь подпитывает себя сама. Планета медленно сжимается под действием собственной гравитации, и часть гравитационной энергии превращается в тепло. К этому добавляется остаток жара, сохранившийся после рождения планеты, и распад веществ в центральной смеси камня и льда, если она там есть. Дальше включаются мощные потоки вещества и тащат энергию наружу. Никакой спокойной твёрдой поверхности внизу не ждёт. Только всё более плотные и всё более горячие жидкие слои. Любой зонд, любой булыжник размером с гору был бы раздавлен в плазму ещё сильно раньше, чем подошёл бы к гипотетическому ядру.
