Медуза плывёт собраннее, чем многие животные с мозгом. Её колокол сжимается и расправляется ровными циклами, без суеты, так что всё тело в воде работает как единое целое. И вот что особенно любопытно: никакого центрального командного пункта у неё нет. Слаженность рождается из сети местных нервных связей и из самой физики, которая здесь упрямо делает своё дело.
Если говорить совсем прямо, управление здесь вынесено наружу, в само тело. Вместо мозга у медузы рассеянная нервная сеть и кольцевые нервные тяжи по краю колокола, где чувствительные клетки почти напрямую связаны с двигательными нейронами. Свет, химические сигналы, растяжение тканей — всё это запускает возбуждение. Дальше оно идёт волной, а не спускается приказом из одного центра. Поэтому мышечные слои сокращаются по кругу, стягивая колокол почти с геометрической точностью.
Но самое неожиданное в другом: половину работы за медузу делает вода. При каждом сжатии наружу выбрасывается струя, и возникает вихрь. Когда колокол расслабляется, его упругая ткань помогает закрутиться встречному вихрю под телом, и тот втягивает воду обратно, словно возвращая часть потраченной энергии. Если размер колокола, жёсткость тканей и ритм сокращений попадают в нужный резонанс, медуза получает мощный и экономный толчок почти без всяких вычислений. Ошибки по времени здесь подчищает сама гидродинамика. Выходит, изящество движения можно заранее вшить в плоть: в коллаген, в устройство мышц, в инерцию воды. Нервная сеть только даёт толчок. Остальное доводят до конца колокол и течение.
