На извилистой прибрежной дороге никакого постоянства нет. Хотя берег всё тот же — камень, вода, одна и та же полоса суши, — каждый поворот будто собирает картинку заново. Не потому, что перед вами что-то новое, а потому, что меняются угол взгляда и само движение. Ближние скалы резко пролетают мимо, дальние мысы сдвигаются едва заметно. И этого уже хватает, чтобы знакомый вид снова показался незнакомым.
Самое странное вот что: линия берега почти не меняется, а мозг всё равно отказывается в это верить. Машина идёт дальше — горизонт чуть заваливается, солнце то бьёт бликом, то уходит за спину, вода вспыхивает белым и через минуту снова становится ровно-синей. Глаз всё время пересобирает сцену по контрастам, по границам, по намёкам на глубину. Не по какой-то надёжной внутренней карте той бухты, которую вы уже проехали совсем недавно.
На такой дороге узнавание привязано не столько к месту, сколько к точке, из которой вы на него смотрите. Пляж, который секунду назад лежал открыто и ясно, через несколько виражей вдруг мелькает сбоку, зажатый между каменными стенами, и кажется далёким, почти спрятанным. А если дорога ещё и то поднимается, то падает, то снова липнет к воде, берег каждый раз входит в поле зрения по-новому: меняется доля неба, моря, скалы. По сути берег стоит на месте. Не стоит на месте только тот, кто едет.
