Первый чемпионат мира с участием 48 сборных — это уже совсем другой масштаб. Официальных матчей стало 104, и вместе с этим изменился сам рисунок турнира. Вопрос теперь не в одной только арифметике. Куда важнее, что такой объем делает со структурой соревнования и с качеством игры в целом. Поэтому в центре оценки — не формальная новизна, а общее впечатление от матчей: изменился ли зрительский опыт, стало ли меньше настоящего напряжения, как новая схема работает на поле, а не на бумаге. Смотрят не только на групповой этап с его расширенным календарем, но и на перестроенный плей-офф, чтобы увидеть турнир целиком, без удобных упрощений.
Больше всего споров вызывает плей-офф на 32 сборные. Тут сомнение понятное: не размывается ли элитное противостояние, если в решающую стадию проходит так много команд. Оценка строится именно вокруг этого. Сравнивают, насколько изменился уровень пар после расширения, как часто сильные сборные встречаются друг с другом, держится ли прежняя острота, ради которой обычно и ждут матчи на вылет. Если плотность действительно просела, это сильно ударит по восприятию всего формата. Если нет — разговор о потере спортивного веса заметно ослабнет.
Есть и другая линия, не менее важная: на чемпионате мира стало больше новичков. Эти сборные, впервые пробившиеся на турнир, рассматриваются особенно внимательно. Фиксируются их результаты, то, как они выглядят на разных стадиях, насколько вообще способны встроиться в общий уровень соревнования. Из этого и складывается более честная картина расширения: не только сколько команд добавили, но и что они реально принесли турниру. Такой вывод нужен не для красивой формулировки, а для практического решения — оставлять ли формат с 48 сборными в следующем цикле.
