Всего несколько километров бега за игру могут довести сердце спортсмена до тех же «красных зон», что и продолжительный забег на выносливость. Дело не в пройденной дистанции, а в плотности нагрузки: серия быстрых рывков, короткая передышка, потом снова рывок. И так раз за разом в сжатый отрезок времени.
Каждый спринт подгоняет пульс к максимальным значениям, сердце начинает выбрасывать больше крови за один удар и за минуту в целом. Короткие фазы восстановления не дают ни частоте сердечных сокращений, ни потреблению кислорода вернуться к исходному уровню. Эта картина очень похожа на интервальные тренировки высокой интенсивности: внешний объем работы вроде бы умеренный, а внутренняя нагрузка на сердечно‑сосудистую систему — предельно высокая.
Резкие ускорения и торможения, постоянные смены направления одновременно включают в работу крупные мышечные группы и подталкивают потребление кислорода к верхней границе аэробных возможностей. Как только мышцам не хватает аэробного обеспечения, подключается анаэробный обмен, накапливается лактат, и сердце с легкими продолжают трудиться почти на пределе даже в промежутках между рывками.
Столкновения, плотная опека, борьба за позицию добавляют длинные отрезки изометрического напряжения, когда мышцы напряжены, но почти не двигаются. Сосуды при этом частично сжимаются, возрастает периферическое сопротивление, и сердце вынуждено работать мощнее, чтобы поддерживать кровоток. За весь матч такой коктейль из спринтов, метаболического стресса и мышечного напряжения создает сердечно‑сосудистую нагрузку, сопоставимую с работой элитного стайера, хотя по данным GPS суммарная дистанция выглядит удивительно скромной.
