Дальние перелёты камышовок задаёт не залитый солнцем лес, а ночное небо. Днём они будто висят в листве, почти не двигаясь, но настоящие перемещения начинаются лишь много часов спустя, когда их путь направляют звёзды и невидимые силы планеты.
Биологи говорят, что у этих мигрантов работают два тесно согласованных навигационных механизма: звёздный компас и магнитный компас. В темноте птицы ориентируются по рисункам звёзд и по видимому вращению небосвода; в этом им помогает зрительная система и светозависимый механизм магниторецепции в сетчатке глаза. Одновременно расположенные у основания клюва железосодержащие рецепторы улавливают наклон магнитного поля Земли и формируют своего рода геомагнитную карту. Нейронные цепи в навигационных центрах мозга объединяют эти сигналы с внутренней ежегодной программой перелёта и вырабатывают точное направление движения даже там, где нет привычных ориентиров.
Дневная неподвижность так же строго запрограммирована и основана на суточных биоритмах и экономии энергии. После напряжённого ночного полёта базовый уровень обмена веществ нужно стабилизировать, поэтому птицы сидят на насесте, прячутся от хищников и пополняют запасы гликогена и жира. Такие гормоны, как мелатонин и кортикостерон, по-разному настраивают организм на ночной полёт и на дневной отдых, словно ставя видимую миграцию на паузу, пока внутренние часы продолжают отсчитывать время. То, что снаружи кажется остановкой в пути, с физиологической точки зрения представляет собой тщательно выверенное чередование движения и восстановления, позволяющее существу весом в несколько граммов пересекать целые континенты.
