Лунные кратеры только кажутся тихими. На деле каждый такой круглый шрам — след удара с чудовищной энергией, сравнимой с целыми ядерными арсеналами. Просто теперь там всё застыло. И выглядит почти равнодушно. На мире без воздуха, без жидкой воды и без движения литосферных плит всё устроено жёстко и просто: выброшенная порода осела, расплав после удара остыл и стал камнем — и дальше поверхность почти некому переделывать. Да, крошечные метеориты понемногу шлифуют её, но не стирают рисунок, а скорее делают его шероховатее. Поэтому бассейны и светлые лучи вокруг кратеров держатся, как снимок с места преступления, который никто не трогал.
Земля со своим прошлым обходится куда грубее. В ранней Солнечной системе астероиды били по ней не реже, но внутри планеты всё время идёт работа: конвекция в мантии двигает плиты, зоны субдукции уводят кору обратно в глубину, горы поднимаются и разрушаются снова и снова. А сверху добивают вода, химическое выветривание, реки, ледники. В итоге ударные структуры либо исчезают под осадочными породами, либо так сильно искажаются, что узнать их уже трудно.
Несколько крупных кратеров всё же уцелели, но это редкие исключения, почти статистическая случайность. Луна сохранила почти непрерывную летопись ударов: один кратер накладывается на другой, и по этим пересечениям можно читать её прошлое. Земля оставила в основном пустоту. Она всё время переписывает собственную поверхность, стирая то, что когда-то небо пыталось врезать в камень.
