Хаотичный горный массив вел себя не как сплошная стена, а как подвижный шарнир, формируя непрерывный коридор городов поперек Северной Америки. Вместо одного сплошного барьера здесь возник сложный набор перекрывающихся поднятий, впадин и перевалов, дополнительно переработанных эрозией. В итоге получилась мозаика долин, совпадающих с крупными разломами земной коры. Эти разрывы собирали в вытянутые котловины реки, наносы и энергетические ресурсы, а позже почти точно задали траекторию будущих транспортных магистралей.
Тектонические поднятия создали крутые уклоны, которые усилили речную эрозию и сосредоточили сток в нескольких основных руслах. Эти реки выработали широкие аллювиальные равнины и структурные впадины с емкими водоносными горизонтами и плодородными почвами. В то же время магматические внедрения и метаморфические пояса обогатили рудные и углеводородные поля по краям этой системы. Так одни и те же геологические линии, которые раньше накапливали сжатие в земной коре, начали накапливать экономический потенциал, снижая предельную стоимость плотной застройки вдоль этого коридора.
Когда инженеры прокладывали железные дороги и шоссе, они шли по уже существующим перевалам и речным долинам, сводя к минимуму объемы земляных работ и повышая энергетическую эффективность грузовых перевозок. Градостроители затем закрепили эту траекторию: плотность инфраструктуры, сетевые эффекты и градиенты стоимости земли усиливали друг друга, превращая геологический разрыв в единую городскую систему. Горный хаос не остановил расширение, а дал чертеж для высокоемкого, линейно организованного мегалополиса.
