Кожа белого медведя обычно воспринимается как броня от арктического холода, но за этим панцирем скрывается иммунная система, настроенная улавливать мельчайшие угрозы. В лабораторных условиях исследователи воздействуют на иммунные клетки белого медведя белками, которые обычно входят в состав человеческой перхоти, и ставят простой вопрос: воспримет ли организм этого вершины пищевой цепи такие частицы как безвредный мусор или как аллерген.
Ответ подсказывает классическая иммунология. Когда дендритные клетки медведя сталкиваются с кератином и другими эпидермальными белками из человеческих чешуек, они могут активировать Т‑клетки и запускать выброс гистамина и цитокинов. Именно эти биохимические сигналы лежат в основе аллергического ринита и атопического дерматита у человека. Используя стандартизированные белки человеческой кожи в качестве зонда, ученые могут определить, какие антигены пересекают грань между обычным иммунным надзором и полноценной реакцией гиперчувствительности.
Загадка в том, как ткани, созданные для сохранения тепла, с густым мехом и утолщенной дермой, остаются столь чувствительными на уровне тучных клеток и антител IgE. Дело в том, что тепловая изоляция и иммунная настороженность решают разные задачи. Одна система управляет теплообменом и основным уровнем обмена веществ, другая отвечает за оценку риска в условиях постоянного воздействия внешних стрессоров. Белки из человеческой перхоти служат стабильным реагентом, позволяя лабораториям сравнивать реакции белых медведей в зоопарках и в дикой природе и отслеживать, как загрязнение среды и рацион питания смещают невидимую грань между защитой и чрезмерной реакцией.
