Меня сильнее всего зацепила не сама тишина, а то, насколько она может быть обманчивой. Мне трудно отделаться от мысли, что дело не в пустоте, а в нашей слабости: мы слишком мало видим, слишком недолго слушаем и слишком самоуверенно ждём ответа.
Галактика, заполненная сотнями миллиардов планет, до сих пор отвечает радиотелескопам и космическим аппаратам только тишиной. Это несоответствие, известное как парадокс Ферми, давно перестало быть праздным вопросом и превратилось в серьёзную научную загадку о том, как возникает жизнь и как ей удаётся сохраниться.
Современные обзоры показывают, что планеты почти так же распространены, как и звёзды, а многие из них обращаются в так называемых обитаемых зонах, где может сохраняться жидкая вода. Но уравнение Дрейка, в котором перемножаются такие факторы, как скорость звездообразования, вероятность появления биологических признаков и длительность технологической фазы, допускает неудобный вывод: даже в густонаселённой Галактике ожидаемое число обнаружимых цивилизаций может быть близким к нулю, если средний период радиовещания короток или если самозарождение жизни происходит крайне редко.
Эта тишина связана и с физикой обнаружения сигналов, и с межзвёздными расстояниями. Утечка радиосигналов довольно быстро тонет в шуме, лазерная связь требует предельно точного наведения, а космические аппараты движутся лишь с крошечной долей скоростей, которые сделали бы быстрое путешествие по Галактике возможным, поэтому любой сценарий контакта упирается в жёсткие ограничения энергии и роста беспорядка. Одни исследователи считают видимую пустоту признаком хрупких технологических фаз, которые сами себя обрывают. Другие видят в ней эффект отбора, вызванный незрелостью наших приборов и слишком узкой стратегией поиска: пока систематически изучена лишь малая часть электромагнитного спектра и совсем небольшой участок неба.