Гриб кажется существом земли: стоит неподвижно, будто весь его смысл — в почве и тишине. Но это обманчивое впечатление. Под шляпкой работает такая биология, которая по многим признакам ближе к мышцам и печени, чем к листьям и стеблям. Это видно и по сравнительной геномике, и по устройству клетки.
Если совсем прямо, грибы и животные находятся на одной стороне эукариотического древа, а растения отделились раньше. Клетки грибов запасают энергию в виде гликогена — так же, как человеческие, а не в виде крахмала, как у растений. Их клеточная стенка построена из хитина, того самого прочного полисахарида, из которого сделан наружный покров насекомых, а не из целлюлозы, придающей жёсткость растительным тканям. И питаются грибы тоже не по-растительному: они не создают органические вещества из света, а выделяют ферменты, расщепляют сложную органику снаружи и потом всасывают получившиеся молекулы. По ощущению это куда ближе к работе животного пищеварения, чем к фотосинтезу.
Но самое любопытное — глубже, в обмене веществ. Митохондрии грибов проводят окислительное фосфорилирование по схеме, удивительно похожей на животную: они получают аденозинтрифосфат, сжигая углеводы и жиры, а не связывая углерод с помощью хлорофилла. Даже многие противогрибковые препараты бьют по эргостеролу в мембранах грибов именно потому, что он во многом похож на холестерин в мембранах животных. И вот тут образ гриба как «почти растения» рассыпается окончательно. Он и правда прикован к месту. Но по своей химии он заметно ближе к нам.
