Меня зацепила сама смена логики: на берегу краб будто обречён семенить боком, а в воде вдруг становится собранным и быстрым. Особенно нравится мысль, что дело не в новых ногах и не в хитрости, а просто в другой среде, которая меняет всё.
Боковая походка краба — не ошибка природы. Просто на суше это самый терпимый вариант. У него жёсткий наружный панцирь, широкое тело, а суставы длинных ходильных ног устроены так, что легче всего работать именно в сторону. Если заставить такую тяжёлую, распластанную конструкцию идти вперёд, корпус начнёт заваливаться, суставы получат лишнюю нагрузку, а сил уйдёт больше, чем нужно.
В воде всё меняется сразу. Плавучесть снимает с панциря значительную часть веса, а сопротивление воды выгодно не мелким точным шажкам, а широким, размашистым движениям. Те же ноги, развёрнутые вбок, мышцы, закреплённые на панцире, и сигналы нервной системы начинают работать уже по-другому: почти как вёсла. Сильный гребок даёт большое сопротивление и толкает тело, обратное движение проходит легче, с меньшими потерями. Так и работает эта механика в воде.
Самое любопытное вот что: когда сопротивление и тяга совпадают по линии, рвануть по прямой для краба даже проще всего. Подъёмная сила, которую дают уплощённые сегменты ног, помогает удерживать корпус ровно, без лишней болтанки. Поэтому усилие уходит почти точно вдоль середины тела, а не расплёскивается в стороны. На песке такая поза неудобна: мешают трение и собственный вес. В воде та же анатомия вдруг собирается в короткий, резкий механизм спасения — почти как маленькая ракета.