Эти мягкие полосы тумана совсем не случайная красота. Всё куда строже. Ночью воздух у земли остывает, запирается в устойчивом слое и скапливается в долине, которая по форме нередко работает почти как канал. Потом над этим поднимается низкое утреннее солнце — и сцена готова. Ключ к прогнозу здесь в температурной инверсии: по данным радиозонда или модели смотрят, как с высотой меняются потенциальная температура и влажность. Именно это и показывает, на какой отметке воздух первым дойдёт до насыщения после ночного радиационного выхолаживания.
Но сильнее всего, как ни странно, командует рельеф. Узкие поперечные сечения долины и пологие выходы мешают стоку холодного воздуха. Из-за этого он застаивается внизу и туман становится глубже. А там, где гребни вмешиваются в поток, сплошной слой распадается на отдельные ленты. Если соединить гипсометрические расчёты с цифровой моделью рельефа, можно довольно точно понять, какие высотные пояса окажутся внутри насыщенного слоя, а какие склоны на первом свете будут торчать над ним чистыми «островами».
А это сияние, ради которого обычно и смотрят на рассветный туман, почти целиком история про перенос излучения. Когда по пересыщению и микрофизическим схемам облака оценивают распределение размеров капель, расчёты рассеяния Ми показывают фазовые функции с явным преобладанием рассеяния вперёд. Тогда модели яркости уже могут посчитать, при каком зенитном угле Солнца появляются эти светящиеся кромки и тёмные сердцевины. Если подать в связанную модель пограничного слоя и излучения силу инверсии, форму поперечного сечения долины и оптическую толщу аэрозоля, вся эта будто бы сказочная картинка сводится к набору параметров и обычной карте прогноза.
