Неподвижный силуэт в траве порой рассказывает экологам больше, чем часы наблюдений в бинокль по линии горизонта. Каждая мёртвая хищная птица рассматривается как отдельная точка данных, судебно-биологическая проба и документ того, как энергия поступала в её организм, поддерживала его, а затем оказалась недостаточной.
Подсчитывая все найденные тушки, учёные могут оценивать уровень смертности и локализовать участки пищевой цепи, где что‑то пошло не так. В тканях накапливаются пестициды, родентициды и тяжёлые металлы, и токсикологические анализы позволяют выявлять загрязнение, которое почти не улавливается при наблюдениях за живыми птицами. Вскрытия показывают инфекции, поражения органов и истощение, связывая каждую отдельную смерть с более крупными изменениями в численности добычи, качестве местообитаний и динамике заболеваний по всей степи.
Хищные птицы занимают вершину сразу нескольких трофических уровней, поэтому их гибель отражает совокупное действие множества факторов: падение численности грызунов, бионакопление химических веществ, столкновения с объектами инфраструктуры и малозаметные изменения первичной продуктивности. Подсчёт тушек в сочетании с оценками плотности популяций и анализом выживаемости превращает разрозненные тела в количественные показатели устойчивости экосистемы. В то время как живые птицы могут улететь, скрыться или изменить поведение, их останки фиксируют точный момент и место, где экологический стресс превысил пределы их физиологических возможностей.
