Кишечник хищника, обвивший стебель бамбука, — один из самых наглядных эволюционных диссонансов. Большие панды происходят от плотоядных медведей, но почти полностью зависят от травянистого корма. Их кишечник остаётся коротким, желудочный сок — очень кислым, а состав микрофлоры больше напоминает организм хищника, чем травоядного жвачного.
Вместо того чтобы развить сложные ферментационные камеры или набор ферментов для полного расщепления целлюлозы, панды пошли по более дешёвому пути. Естественный отбор изменил форму их черепа и зубов, превратив их в мощный дробящий инструмент, перестроил кости запястья в подобие большого пальца, чтобы удобнее сжимать стебли, и сместил поведение в сторону почти непрерывного поедания. Одновременно упала их основная скорость обмена веществ, сократив энергетические затраты до уровня, при котором можно выживать на низкокалорийном ресурсе.
Полная перепланировка пищеварительной системы потребовала бы согласованных изменений длины кишечника, строения эпителия, иммунной толерантности и состава микробного сообщества — и всё это без разрушительных промежуточных стадий. На этом фоне корректировка пищевого выбора, суточной активности и формы черепа давала более быстрый прирост приспособленности при меньших рисках для развития. Как только панды заняли нишу с изобилием бамбука и слабой конкуренцией, это частичное решение превратилось в устойчивый локальный максимум на эволюционном «ландшафте», закрепив парадоксальную неэффективность: кишечник хищника, работающий почти исключительно на растительной пище.
